День пятый, Исаакиевский, медный всадник, все те же солнце и ветер, путь домой и слегка утро понедельника+мысли на пути домой.
Ну вот и настал последний день нашей поездки.
Выспавшись, насколько это было возможно, мы потихонечку собрали себя и сумки и, дождавшись хозяина, отправились на Ладожский вокзал (с него уезжали) оставить там наши сумки в камере хранения. Как всегда вежливейшие питерские администраторы сквозь зубы помогли нам найти нужные камеры, и с вокзала мы на метро поехали к Анечке, которая к этому времени уже заняла нам место в ее любимом кафе «I’m Thankful for today».
В пути от метро до кафе подумалось о том, что я устала от этого города. Погода не стала приветливей, хотя пока что светило солнышко, но ветер… заколебал. Петербург красивый, и можно неделями просто ходить и смотреть на него, но, как я писала раньше, есть в нем что-то, что давит на меня, утомляет. Ни красота, ни богатая история никак не помогают с этим справиться.
Кафе, название которого мне лениво писать, тоже прям характерно питерское. Когда я пишу так, это значит, что мне трудно объяснить, но когда заходишь сразу чувствуешь, такое заведение могло существовать только в Санкт-Петербурге, больше нигде. Это не означает, что я плохо отношусь к этому или хорошо, но вообще, по моему мнению, всегда хорошо, когда есть такие места, которые характерны для города. Ведь именно так и проявляется городской дух.
Так вот, кафе состоит из длинного массивного стола по центру помещения, и тремя столиками, расположенных на подоконниках трех окон. Мне ни разу не было здесь уютно, цены завышены, как по мне. И, раз уж откровенно, мне поскорей хотелось расправиться с завтраком и уйти отсюда, больше никогда не возвращаясь. Но ребятам вроде понравилось.
Ну и не могу не описать забавный случай. Один из нас отошел во время завтрака, и пришла пара (думаю, что в первый раз здесь потому что решили, что за столом сидит одна большая компания). Им сказали, что свободно место в кресле (крутое кресло, большое, мягкое на вид, прям будто для именинника) и наискосок рядом на стуле (то есть углом). Так нет, они сели друг напротив друга, и мужчина занял место Ашрафа. Так мы ему сказали, что место занято, официантка сказала еще раз, мужчина весь недовольный и раздраженный пересел в кресло. Все это произошло, когда мы уже собирались уходить, и на выходе Юля мне сказала, что этот нервный мужчина – Илья Носков. Бегом погуглив, оказалось, что я видела его в «Азазели» в роли Фандорина, в голове пронеслось «ничего себе, никогда бы не признала». Рассказала маме, а она меня и спрашивает – чего автограф не взяла? Да ну, если человек не понимает, что место занято, чего у него автограф брать. Впрочем, может он именно поэтому такой недовольный был?
На этом расстались с Анечкой: она отправилась делать прическу, а нам доверила Сюзанну, потому как нам предстояло посещение Исаакиевского собора, куда мы и отправились, оставляя в стороне Адмиралтейство и Дворцовую площадь. Странное дело, но я прежде часто путала шпили Адмиралтейства и Петропавловской крепости, хотя ведь совершен в разных местах находятся.
Когда кассы Исаакиевского находятся в тени, то стоять в очереди похоже на пытку – холодно, ветер беспрестанно дует, просто жуть невероятная. Я решила внутрь не заходить (за 200 рублей чего я там не видела), а вот от подъема наверх грех было отказываться. Ребята сперва пошли внутрь храма, а я посидела на теплых ступенях возле колонн и как следует отогрелась на солнышке. Сидела и поражалась, сколько автобусов здесь, сколько народа привозят смотреть. Ждать пришлось не так долго, первым делом подошла Лиза и стала рассказывать, что храм какой-то очень странный, с изображением свастики на полу, что не особо типично для православия. Так как у меня в этой теме познаний ноль, то послушать доводы Лизы было интересно, но затем подошли ребята и мы отправились по винтовой лестнице на смотровую площадку.
Читерство для тех, кто не любит медленный подъем по винтовой лестнице в очереди – придвигаешься к основе лестницы и шагаешь там, получается и народ не мешает, и шаг сокращается, и меньше телодвижений к тому же. Правда ближе к верху все равно образовалась пробка из-за узкого прохода.
Так вот, что я скажу. Конечно, на колоннаде я не в первый раз и даже не во второй. Но столько народу здесь еще никогда не было! Просто двигаешься по стеночке по очереди, медленно, у бортиков все занято фотографирующимися людьми. Правда, единственное, что приятно, так это то, что по кругу крутится аудиозапись о панораме, довольно информативно рассказывают о том, что можешь увидеть, просто переводя взгляд согласно инструкции. Вот это правда полезно.
Но толпа народу совершенно не радует. Понятное дело, что это все группы с автобусов, но как-то же надо ограничивать, что ли, а то никакого удовольствия.
Ну и что стоит добавить. Неожиданно (сама себе поразилась) вид с крыши доходного дома на Лиговском проспекте понравился мне куда больше, чем отсюда. Необъяснимо, но факт. Ну либо я просто была не в настроении для Исаакиевского собора.
В очереди на спуск простояли некоторое время. За моей спиной школьник все просил свою одноклассницу дать ем разрешение на прыжок веры. Так настойчиво просил, что у меня чесались руки как-то помочь ему с его прыжком, но вовремя подошла очередь на спуск. Читерство в области винтовых лестниц работает в оба направления, но спускаться надо осторожнее, потому как ступеньки узкие у оси лестницы, а голова кружится довольно сильно. Но зато быстро и никому на пятки наступать не надо.
Поискав свободное место в Александровском саду (но воскресный полдень, свободных мест на солнышке мы там не нашли, а в тени не было желания просиживать), мы вернулись на каменный бортик по периметру сада и опустились прямо через дорогу напротив Исаакиевского собора.
И вот тут идеальное место для размышлений по поводу двух главных соборов Петербурга.
Абстрагируясь от всего, что я знаю о Петербурге, если б я проезжала мимо этого собора, я никогда бы в жизни не подумала, что это здание как-то относится к православию. Ну серьезно. Все эти массивные колонны, форма здания, барельефы, один большой купол… Я бы подумала, что это здание смотрится здесь невероятно инородно. Ему самое место где-то в районе Италии или даже Греции (ну колонны, все дела). Как и Казанский, к слову. Эти два собора видятся мне такими неуместными здесь, в Санкт-Петербурге. Хотела вставить сюда минутку википедии, но начиталась конспиративных теорий и передумала. Теория гласит, что Петербург не осушали и строили с нуля, а откапывали из-под земли, потому как тут в 13-14 веке резко поднялся уровень воды, все затопило, а к 18 веку как раз уровень опустился, и отрылся Питер. Ну теория так себе, конечно, но холодок по спине пробежался. Ну и согласно теории собор в своем языческом стиле стоял задолго до 18 века, и колонны все на месте были, а при Екатерине 2 его стали переделывать под православие, а вся документация о нем – подделка вселенского масштаба. Конечно, как любая теория заговора, тут не обошлось без ощутимой доли безуминки (но если интересно, то ввести «исаакиевский собор под водой» и гуляй душа), но эти колонны и правда не дают покоя многим, как я поняла по интернету (да и Лиза сразу на них внимание обратила).
Так что минутка википедии существенно сократилась, так как теория потопа все же заронила во мне сомнение. Но я вернусь к тяжелым для Петербурга временам: в 1928 службы прекращены, а 12 апреля 1931 года в соборе был открыт один из первых в Советской России антирелигиозных музеев. Во время Великой Отечественной войны собор пострадал от бомбёжек и артобстрела, на стенах и колоннах местами сохранены следы от снарядов. Службы были возобновлены только через 60 лет, в 1990 году. Оставим в прошлом на совести историков строительство собора, просто сам факт того, что это здание перетерпело столько всего. Ведь ему и купол закрашивали, чтобы при бомбежке не отсвечивал, и постоянно ведутся реконструкции то там, то тут… Что-то определенно не так с кармой этого здания, сколько бы лет не исчислял его фундамент и эти колонны, что так бросаются в глаза.
С Казанским собором точно такая же история - в 1932 году превращён в Музей истории религии и атеизма. С 1991 года - действующий храм, возобновлены службы. Для меня они в голове являются братьями – с этими колоннадами, странным, инородным видом для города, названием, да даже куполом похожи! Постоянно их путала, порой даже эти два собора виделись мне единым целым, но сейчас вроде бы разобралась. И тем не менее… теперь, после того, что прочитала, эти два храма кажутся мне еще более странными, и рядом с ними как-то сердце не на месте. И совершенно никакого желания туда заходить, хотя обычно с церквями и храмами у меня так чтобы особо напряженные отношения.
Через некоторое время дождались Анечку, которая прервала наши размышления, отправились к Медному всаднику (как же не посетить красавчика). В пути очень внезапно наткнулись на президентскую (имени Ельцина) библиотеку (вот уж чего не ждала напротив Александровского сада). А всадник меня приятно удивил: в кои-то веки на его голове не красовался голубь. Каждый раз, когда посещали его, на голове Петра сидит мерзкий голубь, мешающий фотографировать, и никуда не хочет улетать, чем в него ни бросай. На этот раз всадник позировал в гордом одиночестве без пернатых назойливых созданий.
Потратив некоторое время на то, чтобы как надо сфотографировать Сюзанну на фоне всадника (и сделать так, чтобы ее не снес в кусты ветер), мы отправились к нашему любимому ресторанному пяточку напротив Казанского собора. Так сказать, чтобы закольцевать композицию: первое кафе, которое мы посетили в этом городе («Буше»), находится буквально в пяти шагах от Jungle, последнего кафе, которое мы посетили в этом городе. Надо сказать, что мы пытались туда попасть на протяжении всех пяти дней, но то оно слишком далеко от нас, то там все было занято. В два часа в воскресенье там совершенно свободно, но, как оказалось, не стоило оно всех тех попыток, что мы сюда не попадали. То есть ну вроде ничего, но даже на мой не притязательный вкус пробовали и повкуснее (да и забота о клиентах не особо заметна).
Оттуда побрели знакомым маршрутом к Московскому вокзалу: проводить Анечку на ее поезд и заодно закупиться булочками нам в путь в булочной Ф. Вольчека. Этот день в Петербурге был полностью посвящен «Алым парусам». Когда мы вышли из кафе, обнаружили, что Невский проспект стал пешеходным от Дворцовой площади и вплоть до пересечения с Садовой улицей. На проезжую часть (которая временно перестала быть проезжей) высыпали музыканты, и вокруг каждого уже собирались полукругом зрители. В воздухе витало настроение праздника, и я даже слегка позавидовала местным выпускникам – сегодня их ожидал поистине особенный вечер и волшебная ночь.
Дорога в компании всё так же прошла довольно быстро, отправили Анечку на вокзал, сами запаслись вкусняшками в полюбившейся нам булочной и на такси до Ладожского вокзала (на метро уже не оставалось никаких сил). В ожидании поезда обсуждали, как печальна жизнь, когда попадаешь в купе с запасным выходом, и, разумеется, угодили именно в такое купе. Как-то так вышло, что ни разу за эти дни не поиграли в уно, и решили исправить это хотя бы в поезде на Москву. Думаю, проблема в том, что город большой, и мы были настолько измотаны прогулками и массой информации, что Питер щедро нам дарил, что ни для каких игр просто не оставалось сил.
Лично я спала как убитая (на верхней полке так приятно качало, и даже по температуре было комфортно), но утром узнала, что ребята спали довольно-таки плохо – мучились от духоты. Но в любом случае проснулись мы минут за 10 до полной остановки, уже когда поезд мерно и неспешно катился по промзоне.
Часы показывали пять утра, когда мы в такси катились по полупустой Москве в теплых лучах солнца. Через пять часов меня ждало начало рабочего дня, но я ее планировала поспать хотя бы пару часов дома.
Юля утром в воскресенье попросила назвать топ тех мест, которые были в эту поездку, чем загрузила меня мыслями на ближайшие сутки. Но пришла к выводам, что важнее не места, а ощущения, которые западают в душу после поездки. Я была в Петербурге четыре раза, и с каждой поездки есть какие-то свои осколки воспоминаний.
Из 2003 я очень ясно помню, как меня качало от недоедания. Состояние на грани обморока в Кунсткамере. Как Настя (не верится, что этот человек сейчас сидит в тюрьме) забыла сувениры в тумбочке, и это навсегда научило меня как следует все перепроверять перед отъездом. Фонтаны Петергофа и Финский залив – тогда они поразили меня в самое сердце. «Дубок», конечно, и то, как кормили белочку (даже фотографии есть). Очень смутно посещение гротов.
Из 2006 я помню в первую очередь запах пивного завода, что находился в непосредственной близости от хостела. Не помню Петергоф (только эпизод с кормлением белочки), зато помню, как нас отвезли куда-то (точно не назову местность), где все цари были нарисованы утопленниками – со светло-голубыми лицами и глазами навыкате. Мы смеялись до слез, нас даже ругали за такое поведение. Помню, как кидались монетками в кошку Василису и кота Елисея, чтобы загадать желание, а потом с той же целью дергали ленту на головном уборе матроса, что стоял на посту возле «Авроры». И еще помню, как мы бесконечно долго гуляли по Питеру от достопримечательности к достопримечательности (и возник миф, что в этом городе чересчур мало урн, потому что их практически невозможно было найти в то время).
В общем-то по таким осколкам не трудно согласиться с утверждением, что все поездки со школой – довольно-таки убогое предприятие.
Из 2013 помню куда больше, отчасти из-за того, что это было не так уж давно. Лиготель, Чижик-Пыжик сразу после дождя (какая же поездка без питерского дождя). Питерское небо, исчерченное проводами. Баржа, которая зачем-то перевозила воду. Теплый вечер на каменном склоне, уходящем в Неву, возле стен Петропавловки. Как кормили семками белочку в Петергофе (ощущается тенденция, а?) и вообще прогулка по парку. Свод мостов, черешня и тот рассвет с ярко-красным солнцем, встающим откуда-то из-за труб.
Из 2019 скорее всего ярче всего я запомню вечер в Кореане, когда было невероятно комфортно и по самочувствию, и по общению. Запомню этот городской холод, который почти всегда в том или ином виде следовал попятам, и я искренне пыталась расправиться с ним горячим вином. На топе мест, как бы парадоксально не было это, но определенно экскурсия на крышу. Я бы могла провести там не один час, я так чувствую. Еще запомню субботнее утро на берегу реки, с этим безумным агрессивным воробьем, как и обед в «Коммунальной стране», где мы угарали по Сюзанне. Запомню невероятное возмущение от очень плохого фильма (теперь по нему запомню, вкаком году была поездка), как и от странной экскурсии по старой аптеке. Запомню, как мы не кормили белочек в Петергофе, но ачивка «увидеть белочку» все равно получена, пусть и несколько обманным путем. Запомню миг осознания, когда я наконец поняла, что именно не складывается у нас в отношениях с Санкт-Петербургом. Одним из самым потрясающих воспоминаний поездки станет, конечно же, утренний и вечерний лес, расположенный на пути «Новый Петергоф – парк Петергоф». И то утро, кода приехала Анечка и мы ощутили себя в полном составе наконец-то. И Летний сад, разумеется… аж дважды делал меня абсолютно счастливой в эту поездку. Думаю, это то самое основное, что мне запомнится, и я постараюсь сохранить эти непередаваемо теплые эмоции и ощущения, и надеюсь, что тот объёмный текст мне в этом поможет.